Netflix и Голливуд оглупляют зрителей? Так ли это — разбираемся

«Сериалы и кино становятся все хуже!» Прежде чем мы придем к опровержению этого утверждения, позвольте напомнить кое-что. Многие из нас жили в период «Золотого века телевидения». С появлением канала HBO сериальное производство в США вышло на новый уровень. «Секс в большом городе», «Клан Сопрано», «Западное крыло», «Декстер», «Во все тяжкие», «Безумцы», даже набившие многим оскомину эфирные ситкомы «Друзья» и «Теория большого взрыва» были частью феномена возрождения сериалостроения. Вы не будете смотреть «Прослушку», отвлекаясь. В этом случае вы ничего не поймете. Даже «Наследники» пройдут мимо, если будете хоть одним глазком поглядывать в новостную ленту на смартфоне. Сейчас Америка переживает конец монокультуры — времени, когда ее поп-культура была настолько влиятельна, что миллиарды зрителей по всему миру знали музыкантов, кинозвезд и сериалы из США. На «Унесенных ветром» в 1939-м было продано 200 млн билетов, при том что население Америки тогда насчитывало 130 млн человек. Финал сериала «Чертова служба в госпитале МЭШ» в 1983-м более 100 млн человек смотрели по ТВ. Обсуждать увиденное можно было с кем угодно — от соседа в автобусе до коллеги на работе. С наступлением XXI века монокультура переживает трудные времена, а после пандемии и вовсе как будто скончалась. Появилось такое количество контента, что человек, ранее смотревший «то же, что и все», смог найти себе индивидуальное развлечение. Во множестве независимых музыкантов, массе коротких видео или сериалах на стриминг-платформах. Киностудиям приходится трудно, ведь снять суперблокбастер, который привлечет множество зрителей и гарантированно соберет кассу, крайне сложно. Отсюда и обращение к IP (интеллектуальной собственности — книгам, комиксам, видеоиграм), ремейкам и сиквелам. Там же отмечается, что «Грешники», получившие рекордные 16 номинаций на «Оскар», не стали бы столь популярным фильмом, если бы вышли только на стриминг-платформе, минуя кинотеатры. К тому же изменилась привычная для Голливуда схема жизни фильма — кинотеатр, затем Pay Per View (PPV или платный доступ к трансляции контента), потом домашнее видео, и только потом «бесплатный» для зрителя показ на ТВ. Во время пандемии многие блокбастеры выходили сразу на платформах вроде Disney+, приучив многих зрителей смотреть большое кино дома. Стриминги только усилили свое влияние, пока миллионы людей находились в локдауне. Мы стали смотреть что-то свое, выбирая из миллионов единиц контента, и заставить нас ходить в кинотеатры очень непросто (если вспомнить о ценах на билеты, можно и заплакать). Гнев зрительский, или невидимые «стандарты» Netflix Сериал «Одна из многих» (Pluribus) Винса Гиллигана, создателя «Во все тяжкие» и «Лучше звоните Солу», ждали с огромным нетерпением. О нем ничего не было известно, но с первой же серии проект захватил любителей сериалов. Если критики были в восторге (рейтинг «свежести» Pluribus на сайте Rotten Tomatoes 98%), то зрители разделились. Среди восторженных мнений все громче слышалось недоумение: сериал обвиняли в отсутствии событийности, несвойственной Гиллигану, даже в некоторой медлительности. Дескать, героиня только ходит туда-сюда, на пейзажи Альбукерке смотреть уже тошно, а уж восьмая серия и вовсе невыносимая! В ней герои просто едут, практически без слов! Точно так же жертвой зрительского гнева пали «Очень странные дела»: финал главного шоу десятилетия ругали за дырявый сценарий и «разжевывание» сюжета. Масла в огонь подлили Мэтт Деймон и Бен Аффлек, рассказав, что Netflix вносит требования в сценарии, специально для публики, которая отвлекается во время просмотра. В рамках продвижения своего триллера для Netflix «Лакомый кусок», они появились в подкасте Джо Рогана, и отрывки этого выпуска завирусились в интернете. Но был ли повод? В подкасте обсуждали, где и как зрители смотрят кино. Бен Аффлек отметил, что кинотеатры теперь конкурируют с YouTube и TikTok, и что крайне сложно, например, утащить детей в кино. А Мэтт Дэймон согласился, что место просмотра влияет на уровень внимания и сравнил поход в кинотеатр с опытом похода в церковь. Наибольший резонанс вызвал комментарий Дэймона о стандартах Netflix к созданию боевиков: «Необходимы три масштабные сцены: одна в первом акте, одна во втором, одна в третьем. Причем они нарастают по интенсивности, взрывам, экшену. Обычно самой дорогой становится финальная. И тебя просят: «Придумай мощную сцену в первые пять минут? Надо, чтобы зрители не выключили фильм. Нелишним будет повторить сюжет три-четыре раза в диалогах, потому что люди смотрят кино, уткнувшись в телефоны». Аффлек подхватил: «Но вспомни «Переходный возраст», там нет такой фигни! И сериал великолепный! Мрачный, захватывающий, трагический. Там мужик узнает, что его сын обвиняется в убийстве». «Выдающийся сериал, но думаю, он исключение», — перебивает Дэймон. Аффлек: «А я считаю, он доказывает, что вся эта фигня не нужна! Хотя там действительно есть экшен-сцена в первые пять минут! Но это известная тема — вспомните, как Том Круз над обрывом висит в «Миссии». Так что Дэймон и Аффлек отнюдь не критиковали Netflix и стриминги, как это показалось аудитории соцсетей из завирусившихся отрывков интервью. Напротив, они подчеркнули, что работа над блокбастером сейчас стоит огромных денег, и студии хотят быть уверены, что кино обязательно посмотрит много зрителей. А задача стримингов — заманить максимально разных подписчиков. «Мыльные оперы» и «вторые экраны» Теперь, когда мы разобрались в точках зрения Аффлека и Дэймона на ситуацию в кино- и телеиндустрии, посмотрим, откуда взялось требование Netflix. Не секрет, что платформа изо всех сил потакает зрителю. Причем не какому-то конкретному, а случайному. Его надо заставить смотреть контент Netflix всеми возможными силами. Понятие «второй экран» существует уже больше десяти лет. Еще в 2012-м британская Guardian писала о новом феномене. Смотреть Олимпийские игры можно параллельно почитывая соцсети, а пока идет кино, можно заглянуть в базу данных и узнать, где вы видели того или иного актера. Такое поведение обусловлено известным многим чувством FOMO, fear of missing out, или боязни пропустить что-то важное. Мы также постоянно бродим по Сети в поисках контента для получения дофамина — нейромедиатора, влияющего на концентрацию и внимание (часто его называют «гормоном радости»). Чтобы не мешать нам прокрастинировать, начальство Netflix иногда просит сценаристов проговаривать сюжет (глаза не смотрят, но уши-то слышат!). Домашний просмотр снова переместился в фоновый режим, как это было в прошлом столетии. Тогда же появился термин «мыльные оперы» — изначально из-за компаний — спонсоров показа, продающих «мыло», однако со временем приобрел иной смысл. Драматические сериалы, где отношения ставились во главу угла, диалоги славились своей простотой, а повороты сюжета порой заставляли усомниться в реальности происходящего, обожали американские домохозяйки. Они смотрели свое «мыло», пока делали работу по дому: убирали, стирали, чистили и готовили. Едва заканчивался один конфликт, тут же возникали несколько новых. Дневные сериалы, как Лернейская гидра, отращивали новые сюжетные линии, разрастаясь на множество эпизодов. Это был не второй экран, но экран необязательный, зачастую телевизор выполнял функцию радио (там, кстати, тоже транслировали свои сериалы). Смотреть, не глядя, слушать, не видя. По сути, вышеупомянутый Pluribus («Одна из многих») произвел эффект «Твин Пикса», когда оказалось, что сериалы можно и нужно смотреть внимательно. Героиня «Одной из многих» (Pluribus), малоприятная писательница Кэрол Стурка (Рэй Сихорн) остается наедине с человечеством, полностью изменившимся под действием инопланетного вируса. В сериале скрупулезно исследуется человеческая природа, и главная героиня идеальна как субъект исследований. Мы видим, как сперва она бросается в бой, находя оставшуюся горстку людей. Как теряет терпение, как осознает ситуацию, как чудовищно плохо ей от одиночества, как она приходит к сублимации отношений. «Одна из многих» требует нашего внимания. Так что зрителя не оглупляют, как посчитали многие, встретив слова Мэтта Дэймона. Такой подход лишь одна из уловок, благодаря которым зритель остается на платформе (или не переключает канал). Если раньше у Netflix конкурентом был сон, теперь им приходится сражаться еще и с вашими смартфонами. Что контент грядущий нам готовит Screen Daily приводит данные исследовательской компании Ampere Analysis: количество сериалов сейчас снизилось на 25% по сравнению с «Золотым веком», пережитым нами ранее. Но есть и хорошие новости. После потрясения, вызванного забастовкой сценаристов и актеров в 2023 году, рынок выровнялся. Финансировать сериалы по-прежнему будет непросто, но студии и заказчики справятся. Сценаристы продолжат поднимать социальные темы, рассказывать об альтернативной реальности, смотреть в будущее. Разумеется, с изменением человеческих привычек Голливуду все сложнее мириться. Зато стриминги находят возможность запускать разные проекты. Другое дело, что до зрителя они доходят с трудом — ему приходится выкапывать из инфошума то, что понравится. Сложно? Тогда можно поискать блогеров, чьи вкусы совпадают с вашими, и ориентироваться на них. Работает эта схема как в музыке и кино, так и в книгах и сериалах. По большому счету, ничто не испортилось и ничто не стало хуже. Просто фильмов и сериалов теперь больше, и зрителям нужно ориентироваться в мире поп-культуры самостоятельно. Это непростое упражнение, оно занимает время, однако постепенно можно научиться видеть паттерны, ведущие к стопроцентно интересным фильмам или сериалам, будь то студия, режиссер или шоураннер (а то и все вместе). Источник